Усталые глаза знакомым взглядом они уже простили нас давно

Стихи Эдуарда Асадова, которые дарят надежду и вселяют веру в лучшее

усталые глаза знакомым взглядом они уже простили нас давно

И фото – чёрно-белое кино. Усталые глаза – знакомым взглядом. Они уже простили нас давно. За то, что слишком редко были рядом. Пока мы живы, можно всё исправить, Всё осознать, раскаяться, простить. Врагам Усталые глаза – знакомым взглядом. Они уже простили нас давно. Эдуарда Асадова уже давно нет в живых, но он по-прежнему оставляет след в . Усталые глаза – знакомым взглядом. Они уже простили нас давно.

И, разумеется, все мы должны быть чуткими и внимательными, чтобы самим проявить сочувствие и оказывать поддержку тем, кто в ней нуждается. Да, й век не принес человечеству безопасности и защищенности. То и дело мы слышим новости о терактах, стихийных бедствиях, техногенных катастрофах, военных действиях, катаклизмах, которые уносят жизни. Но этот же век дал человечеству свободу общения, технологии, сближающие незнакомых людей, находящихся друг от друга на расстоянии сотен и тысяч километров.

Житьрф дает возможность прийти на помощь, оказать поддержку и просто выразить слова сочувствия всем нуждающимся в. В том бешеном ритме, в котором мы все вынуждены существовать, иногда забываешь о том, что по-настоящему важно.

Пока мы живы, можно всё исправить, Всё осознать, раскаяться, простить.

Таковы реалии современной жизни. Жизнь к нам щедра, она подарила нам тех, кто готов протянуть руку в трудный час. Это люди, которые отложат любые дела и забудут о своих мелких неприятностях тогда, когда нужно проявить заботу о своих близких. Родители, дети, товарищи, коллеги — давайте относиться к ним с добротой и вниманием. Приветливое слово, звонок, даже простая улыбка скрепляют незаметными, но прочными узами жизнь человека.

А жизнь — это самое главное и единственное, что у нас. Трусиха Шар луны под звездным абажуром Озарял уснувший городок. Шли, смеясь, по набережной хмурой Парень со спортивною фигурой И девчонка - хрупкий стебелек.

«Пока мы живы, можно всё исправить…»

Видно, распалясь от разговора, Парень, между прочим, рассказал, Как однажды в бурю ради спора Он морской залив переплывал, Как боролся с дьявольским теченьем, Как швыряла молнии гроза.

И она смотрела с восхищеньем В смелые, горячие глаза А потом, вздохнув, сказала тихо: Знаешь, я ужасная трусиха, Ни за что б в грозу не поплыла! Парень улыбнулся снисходительно, Притянул девчонку не спеша И сказал: Подбородок пальцем ей приподнял И поцеловал.

усталые глаза знакомым взглядом они уже простили нас давно

Качался мост, Ветер пел И для нее сегодня Мир был сплошь из музыки и звезд! Так в ночи по набережной хмурой Шли вдвоем сквозь спящий городок Парень со спортивною фигурой И девчонка - хрупкий стебелек. А когда, пройдя полоску света, В тень акаций дремлющих вошли, Два плечистых темных силуэта Выросли вдруг как из-под земли. Путь закрыт, и никаких гвоздей!

  • «Пока мы живы» — сильное стихотворение Э. Асадова
  • Дмитрий Бикбаев нарушил молчание после смерти отца
  • Пока мы живы...

Кольца, серьги, часики, деньжонки - Все, что есть,- на бочку, и живей! А второй, пуская дым в усы, Наблюдал, как, от волненья бурый, Парень со спортивною фигурой Стал спеша отстегивать часы.

И, довольный, видимо, успехом, Рыжеусый хмыкнул: Дальше было все как взрыв гранаты: Девушка беретик сорвала И словами: Ты жизнь людскую пьешь! Мне плевать на нож! За убийство - стенка ожидает.

усталые глаза знакомым взглядом они уже простили нас давно

Ну, а коль от раны упаду, То запомни: Где б ты ни был, все равно найду! И глаза в глаза взглянула твердо. Лунный диск, на млечную дорогу Выбравшись, шагал наискосок И смотрел задумчиво и строго Сверху вниз на спящий городок, Где без слов по набережной хмурой Шли, чуть слышно гравием шурша, Парень со спортивною фигурой И девчонка - слабая натура, "Трус" и "воробьиная душа".

Родине Лирический монолог Как жаль-. Я этой болтливостью не грешил. Шагая по жизни путем солдата, Я просто с рожденья тебя любил Застенчиво, тихо и очень свято. Какой ты была для меня всегда?

УСЛЫШЬ - Христианский Журнал - Пока мы Живы

Наверное, в разное время разной. Да, именно разною, как когда, Но вечно моей и всегда прекрасной! В каких-нибудь пять босоногих лет Мир - это улочка, мяч футбольный, Сабля, да синий змей треугольный, Да голубь, вспарывающий рассвет.

И если б тогда у меня примерно Спросили: Я бы сказал, наверно: А после я видел тебя иною, В свисте метельных уральских дней, Тоненькой, строгой, с большой косою - Первой учительницей.

Жизнь открывалась почти как - в сказке, Где с каждой минутой иная ширь, Когда я шел за твоей указкой Все выше и дальше в громадный мир! Случись, рассержу я тебя порою - Ты, пожурив, улыбнешься вдруг И скажешь, мой чуб потрепав рукою: А помнишь встречу в краю таежном, Когда, заблудившись, почти без сил, Я сел на старый сухой валежник И обреченно глаза прикрыл?

Сочувственно кедры вокруг шумели, Стрекозы судачили с мошкарой: И тут, будто с суриковской картины, Светясь от собственной красоты, Шагнула ты, чуть отведя кусты, С корзинкою, алою от малины.

усталые глаза знакомым взглядом они уже простили нас давно

Взглянула и все уже поняла: Ну дак что ж, бывает У нас и свои-то, глядишь, плутают, Пойдем-ка! И, сев на разъезде в гремящий поезд, Хмельной от хлеба и молока, Я долго видел издалека Тебя, стоящей в заре по пояс Кто ты, пришедшая мне помочь? Мне и теперь разобраться сложно: Была ты и впрямь лесникова дочь Или "хозяйка" лесов таежных? А впрочем, в каком бы я ни был краю И как бы ни ждл и сейчас, и прежде, Я всюду, я сразу тебя узнаю - Голос твой, руки, улыбку твою, В какой ни явилась бы ты одежде!

Помню тебя и совсем иной. В дымное время, в лихие грозы, Когда завыли над головой Чужие черные бомбовозы!

«Пока мы живы»… Эдуард Асадов — потрясающее стихотворение

О, как же был горестен и суров Твой образ, высоким гневом объятый, Когда ты смотрела на нас с плакатов С винтовкой и флагом в дыму боев! И, встав против самого злого зла, Я шел, ощущая двойную силу: Отвагу, которую ты дала, И веру, которую ты вселила.

А помнишь, как встретились мы с тобой, Солдатской матерью, чуть усталой, Холодным вечером подо Мгой, Где в поле солому ты скирдовала. Смуглая, в желтой сухой пыли, Ты, распрямившись, на миг застыла, Затем поклонилась до самой земли И тихо наш поезд перекрестила О, сколько же, сколько ты мне потом Встречалась в селах и городищах - Вдовой, угощавшей ржаным ломтем, Крестьянкой, застывшей над пепелищем Я голос твой слышал средь всех тревог, В затишье и в самом разгаре боя.

И что бы я вынес? И что бы смог? Когда бы не ты за моей спиною! А в час, когда, вскинут столбом огня, Упал я на грани весны и лета, Ты сразу пришла. Даже в бреду я почуял это И тут, у гибели на краю, Ты тихо шинелью меня укрыла И на колени к себе положила Голову раненую мою.